понедельник, 1 апреля 2013 г.

Как я стал мастером

Пару слов комментария к написанному ниже.
Давно просила отца рассказать, как он дошел до жизни такой - стать мастером-резчиком. Долго папка отнекивался, мол, работы много, некогда, но буквально на прошлой неделе я -таки его, что называется, "дожала", и батька настрочил опус о себе, любимом. Довольно интересный, правда-правда. :)



                                                           Я - МАСТЕР
                                                       Хотелось бы верить...
            ...Я не гордый,
Я согласен на медаль...
     А. Твардовский
2008 год. Август. Свенская ярмарка. На этом ежегодном областном мероприятии в последние годы утвердилось два главных момента: встреча губернатора (хлеб-соль, песни-танцы и т. д.) и вручение наград все тем же губернатором. В этом памятном году и я сподобился поручкаться с губернатором. Некоторое время назад мне за мои многолетние труды на ниве декоративно-прикладного искусства присвоили звание «Народного мастера Брянской области». Но в верхах решили, что это звание нужно подкрепить чем-то более весомым. Не знаю, как кому, а мне это решение понравилось. На главной сцене ярмарки мне вручили губернаторскую грамоту и повесили на грудь медаль, которая к этой грамоте прилагалась или наоборот – грамота прилагалась к медали. К конечном счете не это главное… Главное то, что я теперь на «торжественных раутах» мог вовсю звенеть наградами (медаль лауреата Всесоюзного фестиваля у меня уже была, а две медали – это, как-никак, пусть и небольшая, но куча). И вот я такой красивый иду, звеня наградами, и думаю, как это я, простой черметовский пацан, дошел до жизни такой, когда и как стал я на эту мастеровую дорожку…
…Времена были трудные,
Жуткие, мерзопакостные…
В начале 50-х годов, на которые пришлось мое босоногое детство, игрушек нам, детям, не покупали… Почему? Да просто жизнь такая была – и жили бедно, и купить детскую игрушку, в общем-то, было негде. Так что приходилось обходиться самоделками. И это было не так уж и плохо. Фантазия буквально бурлила. Ты вон чего сотворил?.. Так я еще круче «изделаю». Девочки из ничего делали кукол, мальчики, как правило, – оружие. Игра «в войну» в послевоенные годы было основной игрой на Чермете. Так что качество детского вооружения росло день ото дня.
Помню как-то вылетаю я из кустов, размахивая самодельным «маузером», с криком: «Стой! Стрелять буду!» И вдруг – боль в руке, я лечу в одну сторону, «маузер» - в другую, а надо мной возникает старшина милиции с моим «оружием» в руках. Он вертит мою самоделку в руках и матерится. Времена были послевоенные, оружия на руках у населения хватало, в том числе и у детей тоже. Так что ошибка старшины была вполне объяснима, тем более, что от настоящего «маузера» мой отличался только весом (сделан из дерева) и боевыми возможностями. А так - один в один, как-никак при изготовлении консультировал дядя Женя Дерябин.
Дядя Женя был великий мастер и работал бутафором в театре. Он мог изготовить из ничего точную копию любого исторического аксессуара, в том числе и оружие всех времен и народов. Мои поделки дяде Жене нравились, он даже хотел взять меня в ученики, но этому воспротивились мои родители. Они посчитали, что нечего мне ерундой заниматься, а лучше учиться чему-нибудь более полезному и желательно подальше от театра. Какое-то время это у них получалось. Завод, армия, институт – все вроде так, как они хотели, но…
Но человек предполагает, судьба располагает. Сначала я стал не преподавателем, а режиссером, потом случайно в столе нашел свои старые стамески и понеслось. Я стал взрослым, родители смирились с моими занятиями, им постепенно даже стало нравиться то, чем я занимаюсь. Сначала признали мои режиссерские творения, а затем и рукотворные… Хотя с последними было сложнее. Первые работы, которые я «изваял», мама в квартире вешать запретила. Я еле выпросил разрешение разместить их на балконе, где они висят и по сей день. Много попортил я дерева, пока мама позволили вешать мои творения на стену.
   …сочтемся славою,
Ведь мы свои же люди…
           В.Маяковский
Шло время, я резал свои деревяшки, резал так, для себя, иногда друзьям раздаривал… мои работы стали появляться на выставках, благо сделать это было не так уж и сложно. Выставок самодельщиков в те годы было много: районные, городские, областные. Появились первые награды (грамоты, иногда книги, о деньгах тогда даже речи не шло, главное - моральное поощрение). Но на одной из выставок произошло событие, которое заставило меня по-новому взглянуть на свои работы. У меня сломалась ручка у зонтика. «Эко дело», - скажут сегодня. Но это сегодня, а тогда это было проблемой – новый-то купить было негде. И я вырезал ручку из дерева, вырезал в виде известной комбинации из трех пальцев – фиги. Несколько раз незнакомые люди хотели купить у меня этот зонт или хотя бы одну ручку. Я отказывался продавать, стесняясь самого процесса – торговли. Борьба с «нетрудовыми доходами» была в самом разгаре. И любая несанкционированная торговля была чревата самыми непредсказуемыми последствиями. Но однажды во время организации одной из выставок приемная комиссия… (да, было время, когда такие комиссии решали, что можно выставлять на всеобщее обозрение, а что и нельзя. Отсекались работы «идеологически неверные», «малохудожественные» и «МАЛОКУЛЬТУРНЫЕ»). Так вот, приемная комиссия, отсеяв все слабые работы по вышеуказанным критериям, резко затормозила около моей сумки, из которой торчала ручка моего зонтика. И вот все эти эксперты «в области изящных искусств» с неподдельным восторгом вертели в руках мой зонтик, напрочь забыв о всех художественных критериях. Я знал, что ничего высокохудожественного в моем творении не было, стеб и только… Но спецы смотрят, изучают… Я знал, что сотворил КИЧ… Но высоким мужам он (этот самый КИЧ) нравился, они явно были не прочь иметь такой же. Я был в растерянности и даже засомневался в компетенции комиссии…
Вскоре время стало бешено меняться, торговать стало не просто можно, но даже почти почетно. Строительство перехода к рынку закинуло меня на московский Арбат, где меня заметили мои московские коллеги-режиссеры и не только не осудили за торгашество, но восхитились моим искусством и моей предприимчивости. Кстати, там же, на Арбате, я заметил, что работы типа моей ручки для зонтика очень хорошо продаются, а действительно хорошие работы долго ждут своего покупателя.
…не продается вдохновенье,
Но можно рукопись продать…
          А. Пушкин
Рыночные отношения, в которые полностью и довольно резко погрузилась вся страна, внесли смятение в мою и без того израненную душу. Серьезную работу делать интересно, но трудно продать, мелочевку и кич делать скучно, но они хорошо продаются. За хорошую работу получишь грамоту, за кич - денежку. Грамот у меня куча, а денег почему-то всегда не хватает. С хорошей работой можно хорошо засветиться, на московскую выставку попасть. Ну и что? Ну простояли год мои вазы и братины в выставочном зале не Поклонной горе в Москве. Были и другие столичные вернисажи, но копеечку «детишкам на молочишко» дают другие работы.
…нет правды на земле,
Но нет его и выше…
  А. Пушкин
Вот так и проходит жизнь моя в борьбе с самим собой. Какая моя ипостась победит в итоге? Бог знает… Но если есть борьба, значит жизнь продолжается. Еще поборемся, а как иначе? Диалектика, знаете ли…


Понравилась публикация? 
Поделитесь ею в социальных сетях. Заранее спасибо! :)

Комментариев нет:

Отправить комментарий